Общие интересы религии

Но в массе диссентеров ’’Декларация” не вызвала выражений благодарности. Как ни дорожили они терпимостью, для них были еще дороже общие интересы религии; а теперь опасность грозила не только им, но и национальной свободе вообще. Сначала успех союзников представлялся полным. Армия французов перешла через Рейн, заняла без сопротивления три области и продвинула свои передовые отряды до самого Амстердама. Только искусство и отчаянная храбрость голланд­ских моряков под командой Рюйтера помогли им в упорной битве с английским флотом под предводительством герцога Йоркского у берегов Суффолка. Торжество английского кабинета выразилось в возвышении вождей обеих его партий. Эшли был назначен канцлером и лордом Шефтсбери, Клиффорд лорд казначеем. Голландцев спасло их упор­ное мужество п раздражение непомерными требованиями победителя. Успех плана обоих дворов зависел от быстроты и неожиданности нападения; а между тем приближалась зима, когда военные действия прекращались. Смерть де Витта, главы крупного купечества, поставила во главе республики Вильгельма, принца Оранского. Несмотря на свою молодость, он тотчас обнаружил холодное мужество и упорст­во своих предков. ’’Неужели вы не видите, что ваша родина погиб­ла?” спросил его герцог Бекингем, посланный в Гаагу для пере­говоров. "Есть верное средство никогда не видеть ее гибели, отвечал Вильгельм, Читать далее

Серьезная опасность

Англичанам трудно было допустить, чтобы их свободе могла угрожать серьезная опасность со стороны такого лентяя и сластолюбца, каким был Карл II; но в этом и заключалась сила короля. В сущности, он не питал никакого пристрастия к деспотизму предшествовавших ему Стюартов. Его остроумие издевалось над устарелыми теориями деда; личное правление, увлекавшее его отца, тяготило беспечного сына. Он был слишком насмешлив, чтобы придавать значение пышности власти, и слишком добродушен, чтобы играть роль тирана. Но, подобно отцу и деду, он твердо верил в старые права короны и, подобно им, относился к парламенту подозрительно и ревниво. По словам Бернета, ”он сказал лорду Эссексу, что не желает походить на султана, окруженного несколькими немыми и мешками шнурков для удушения людей, но и не считает себя королем, пока кучка молодцев следит за его действиями и контролирует его министров и его счета”. По его мнению, ’’король, действия которого стеснены и министры которого привлекаются к отчету, является королем только на словах”. Иначе говоря, у него не было определенного стремления к деспотизму, но он старался править, насколько возможно, самостоятельно и до конца царствования не переставал стремиться к достижению этой цели.

Литературные достоинства

Впрочем, мы хотим подчеркнуть не литературные достоинства ’’Потерянного рая”. Его историческое значение состоит в том, что он служит эпосом пуританства. Его предметом является вопрос, мучивший пуританина в часы мрачной тревоги, — вопрос о грехе и искуплении, о мировой борьбе добра и зла. Нравственная сосредоточенность пуритани­на придала почти телесный вид духовным ассоциациям, раньше, чем Мильтон придал жизнь образам Греха и Смерти. Идеей Мильтонова Сатаны мы обязаны склонности пуритан объединять различные формы человеческой испорченности в одно широкое олицетворение греха и под влиянием страстной ненависти преувеличивать их значение и силу. Величие цели, преследовавшейся пуританством в его долгой и трудной борьбе за правду, закон и высшее благо, развитая борьбой возвышен­ность характера, колоссальные формы представителей добра и зла, прения, заговоры и битвы, в течение двадцати лет наполнявшие жизнь людей, могучее красноречие и еще более сильное честолюбие, вызванные войной,— все это отразилось в ’’Потерянном рае”. Высшие и лучшие стороны характера пуритан сказались в благородстве и возвышенности поэмы, в чистоте ее тона, величии ее замысла, в правильном и равномерном осуществлении великой цели. Даже в самых смелых порывах Мильтон сохранял спокойствие и самообладание. Читать далее

Чувственные удовольствия

Единственная вещь, которой он, казалось, интересовался серьезно, были чувственные удовольствия, и он предавался им с таким циничным бесстыдством, которое вызывало отвращение даже у его бесстыжих придворных. Одна любовница следовала за другой, а раздача титулов и имений познакомила мир с позором ряда порочных женщин. Побочные дети короля были введены в ряды английской знати. Фамилия герцогов Графтонов происходит от связи короля с Барбарой Палмер, которую он пожаловал герцогством Кливленд. Герцоги Сент-Олбанс обязаны своим происхождением его интриге с актрисой и куртизанкой Нелли Гвинн. Луиза Керуайль, любовница, присланная из Франции для привлечения Карла II на ее сторону, стала герцогиней Портсмут и родоначальницей дома Ричмондов. Одна из ранних любовниц, Люси Уолтерс, была мате­рью ребенка, которого король сделал герцогом Монмут и от которого ведут свой род герцоги Беклей; но есть серьезные основания сомневать­ся в том, что Карл II действительно был его отцом. Карл II не довольст­вовался этими признанными любовницами или одной этой формой самоуслаждения. Игра и ионойки помогали ему заполнять свободные промежутки, когда он не болтал со своими фаворитками и не держал пари в Ньюмаркете. Его уму были совершенно чужды упреки совести или чувство стыда. Однажды он сказал, что ”не может поверить, чтобы Бог делал человека несчастным только за получение Читать далее

Новое войско

Завладев королем, вожди пресвитериан тотчас повели смелую атаку на ’’новое войско” и сектантов. Они постановили распустить армию, а для подавления восстания ирландцев набрать новую, под командой офицеров из пресвитериан. Напрасно солдаты протестовали против удаления ’’любимых ими офицеров”; напрасно совет офицеров старался выиграть время, указывая парламенту на опасность мятежа. Голлс и его товарищи оставались непоколебимыми, а их церковные законы указы­вали на цель их стремлений. Прямое проведение единообразия было невозможным до роспуска ’’нового войска”; а пока парламент торопился придумать средства для принятия единообразия, когда армия разойдется. Одно решение за другим предписывало учреждение пресви­терианства но всей стране, и первыми плодами этих усилий явились пресвитерианская организация Лондона и первое собрание ее синода у собора святого Павла. Даже офицерам штаба Ферфакса было приказано принять ’’ковенант”.

По все зависело от роспуска войска, а оно не выказывало никакого желания разойтись. Оценить справедливо его поведение можно, только припомнив, кем, в сущности, было большинство победителей при Нэсби. По положению и характеру они сильно отличались от солдат всякого другого войска. В большинстве это были молодые фермеры и мелкие ремесленники, содержавшиеся за свой счет, гак как жалованье им не было уплачено за год. Всадники многих полков были, Читать далее

До следующего утра

Совещание было отложено до следующего утра, при условии не делать решительных шагов; но едва оно возобновилось, как отсутствие главных членов подтвердило слух, будто бы Вэн спешит провести через Палату ’’Билль о новом представительстве”. ’’Это противоречит честности!” воскликнул с гневом О. Кромвель и, выйдя из Уайтхолла, велел отряду мушкетеров следовать за ним до дверей Палаты общин. ’’Одетый в простое серое платье и серые шерстяные чулки”, он спокойно сел на свое место и стал слушать горячие доводы Вэна. ”Я пришел сюда сделать нечто такое, что мучает меня до глубины души”, сказал он своему соседу, Сент Джону, но оставался спокойным, пока Вэн не предложил Палате отказаться от обычных форм и тотчас принять билль. ’’Минута настала”,- сказал он Гаррисону. ’’Подумайте хорошенько,— возразил тот, это вещь опасная!”, и О. Кромвель слушал еще четверть часа. Наконец, когда прозвучал вопрос, проходит ли билль, он встал и громко повторил свои прежние обвинения в несправедливости, своекорыстии и медлительности. ’’Ваш час настал, — закончил он, — Господь покончил с вами!” Многие члены вскочили на ноги, бурно протестуя. ”Да, да, — отвечал Кромвель,— довольно с нас этого”. —За­тем, выйдя на середину залы, он надел на голову шляпу и воскликнул: ”Я положу конец вашей болтовне!” Это вызвало страшный шум, среди которого слышались произносимые им отрывочные фразы: ”Не следует вам заседать здесь больше! Вы должны Читать далее

Возмещение тесноте тюрьмы

Страдания не сломили его духа, и Бениан нашел в широкой литературной деятельности возмещение тесноте своей тюрьмы. Один за другим следовали его трактаты, полемические статьи, поэмы, размышления, а также ’’Полнота благодати” и ’’Святой град”. В тюрьме же написал он первую и главную часть своего ’’Шествия паломника”. Его издание в 1672 году было первым следствием освобождения автора но декларации о помиловании, а приобретенная им с самого начала популярность доказывает, что религиозные симпатии английского народа все еще оставались в основном пуританскими. До смерти Бениана в 1688 году было распродано уже десять изданий ’’Шествия паломника”, и хотя век спустя даже Каупер из опасения вызвать насмешки у образованных современников едва решался сослаться на него, но в средних классах и у бедняков его популярность все росла вплоть до наших дней. Теперь это самая популярная и распростра­ненная из всех английских книг. Ничто так ясно не показывает, какую массу новых образов внесло в английскую жизнь изучение Библии. Язык Бениана отличается большей простотой, чем речь любого из великих писателей Англии, но в то же время это язык Библии. Образы, встречающиеся в ’’Шествии паломника”, заимствованы у пророков и евангелистов; для нежных излияний он брал Читать далее

Безрассудное правление Якова I

Едва ли не большее презрение, чем безнравственность двора, вызывало безрассудное правление Якова I. В отсутствие парламента произвол короля, даже при таком деспоте, как Генрих VIII, не сколько ограничивался Королевским советом, состоявшим не только из министров, но и из главных вельмож и наследственных сановников. Но после смерти сына лорда Берли, Роберта Сесиля, министра, завещанного Якову I Елизаветой и награжденного за услуги но обеспечению ему престола титулом графа Солсбери, король отнял у Совета всякий контроль над делами и вверил его осыпанным почестями недостойным фаворитам. Шотландский паж по имени Карр был пожалован в виконты Рочестеры и графы Сомерсеты и женился на разведенной леди Эссекс. Оп оказывал огромное влияние надела государства, внутренние и внешние, пока наконец не лишился милости и власти, так как он и его жена были изобличены в подстрекательстве к страшному преступлению отравлению сэра Томаса Оверберн. Место его уже готов был занять другой фаворит. Джордж Вильерс, красивый молодой авантюрист, быстро прошел все степени пэрства, стал маркизом и герцогом Бекингемом и получил право замещать высшие должности государства. Скоро единственными путями к политическому отличию сделались подкуп фаворита или брак с его алчными родственницами. Сопротивление его воле неизбежно сопровождалось лишением должности. Кивок этого Читать далее

Требование войны

В своем ходатайстве палаты с требованием войны соединили просьбу о женитьбе наследника престола на протестантке. Позже опыт показал, как опасно было для свободы Англии воспитание будущего короля матерыо-католичкой; но Яков I был страшно раздражен вмешательством палат в государственные тайны. ’’Принесите кресла для послов”,— воскликнул он со злой насмешкой, когда представители общин явились к нему. Он не принял ходатайства, запретил впредь всякое обсуждение внешней политики, грозил спикерам Тауэром. Когда письмо короля было прочитано, один из членов спокойно сказал: ’’Прибегнем к молит­вам и затем обсудим этот важный вопрос”. Настроение палаты выявил протест против приказа короля прекратить прения. Она объявила, ’’что права, вольности, преимущества и судебные полномочия парламента составляют исконное и несомненное наследие и достояние подданных Англии, что трудные и настоятельные вопросы касательно короля, государства, защиты королевства и церкви Англии, издание и охрана законов и удовлетворение жалоб, постоянно заявляемых в пределах королевства, представляют настоящие предметы обсуждения и прений парламента, и что при рассмотрении и решении этих вопросов всякий член палаты пользуется, и по праву должен пользоваться, свободой Читать далее

По возвращении

По возвращении из своих странствий по Италии Мильтон сказал, что он задумал ’’произведение, вызванное не пылом юности и не винными парами, подобно тем, что текут потоком с пера иного пошлого певца любви или рождены хмельным капризом рифмоплета-попрошай- ки; его можно создать не обращением к госпоже Памяти и ее дочерям — сиренам, а искренней молитвой к тому вечному духу, который может одарить выражением и знанием и который посылает своих серафимов с освященным огнем своего алтаря, и они касаются и освящают им уста, чьи ему угодно”. Наконец, огонь коснулся его уст. В тихом уединении он в годы преследования и одиночества обдумывал свое великое произведение. В 1667 году появился его ’’Потерянный рай”, а четыре года спустя— ’’Возвращенный рай” и ’’Самсон-борец”; в строгих величавых стихах последнего мы видим, как, подобно Самсону, поэт, ’’окруженный мраком и опасностью, становится добычей черных дней и злых языков”. Как ни замечательны два этих последних произведения, но их славу затмил их великий предшественник. В ’’Потерянном рае” проявился весь гений Мильтона. В этом рассказе ”о первом ослушании человека и о плоде запретного дерева, смертоносное вкушение которого внесло в мир смерть и все наше горе”, слились романтика, пышная фантазия Читать далее